Мир наизнанку или великое разнообразие

0
1422

Это не орех, а спрессованный пух плода дерева “пало боррачо”.

Ствол “пьяного дерева” сплошь покрыт шипами.

Дерево-пьяница. (хоризия).

Плоды и цветы.

Любовь Каринг-Мьюэнч.

Стоит переместиться из одного полушария Земли в другое, как воочию обнаруживаешь, что на планете, разделенной по вертикали на «полшара» северных и «полшара» южных, в них и все сезоны года по отношению к экватору шиворот-навыворот. В июле – в Канаде по календарю лето, а в Аргентине – зима. В январе зима укутывает Россию в снега, а Австралии дарит наступление летних каникул и пляжную погоду.
Да, и в Северном полушарии, в зависимости от климатических зон, немало стран, не знающих минусовых температур: в них зимою тепло, как летом.  Туда любят летать погреться европейцы, но они летят в тот же самый сезон года. Разница лишь в градусах ртутного столбика. Так октябрь – это много солнца в Испании и не просто самый лучший, а божественный – золотой сезон в американской Флориде.  В штате Невада к октябрю спадает изнуряющий все живое зной.  Вновь набирая силу, в садах поднимают головы, обмельчавшие было в жару розы. Но вне зависимости от атмосферных температур, апрель в верхнем полушарии – это весенний календарный месяц, а июль – летний. В вечном лете южных стран Северного полушария в соответствующее осеннему сезону время, все равно узнаваема и присутствует осень. А весною подтверждается весна. В марте-апреле заполняет Мохаве и Сонору щебет и пение сотен тысяч птиц, вернувшихся вить гнезда в пустыни Невады и Аризоны. Покрываются листвою кроны листопадных деревьев и кустарников. В мае-июне во всех странах верхней половины Земли заканчивается школьный учебный год, а сентябрь созывает студентов и школьников вновь сесть за парты. В октябре, несмотря на летние температуры, в унисон с осенним сезоном, на залитых солнцем аллеях калифорнийских и невадских городов, буреют листья платанов, багровеют гранаты, грузнеют грозди фиников, наливается янтарным соком виноградные гроздья в долине Напа. На гавайских и флоридских побережьях вновь зажелтеют панцири кокосов. На листе европейского календаря в это время года, как и положено и привычно для нашей логики – осень. А двузначный номер календарного месяца в странах, находящихся, как северная часть Европы, ближе к макушке Северного полушария, означает, что это глубокая осень или зима. В июне же, день, слившись с ночью, бесконечен. А июль – самый теплый летний месяц.
Но есть иные земли, отсчитывающие время года по солнечному календарю. Там в июле день короток, а ночь длинна. Там страница календаря в октябре показывает вместо осени – весну! Там 22 декабря официально начинается лето и неуместно сказать в сентябре, октябре или ноябре: «Я родился осенью». Там диссонансом с природой окажутся пушкинские строки «Осенняя пора, очей очарованье. Приятна мне твоя прощальная пора. Люблю я пышное природы увяданье…». Там не к периоду зимнего покоя готовится, а пробуждается в сентябре природа. Так оттого, что страны эти находятся в ином полушарии – Южном. Время года у нас разное.
Чем ниже от линии экватора находится страна, тем ощутимее переворот времен года. Если, находясь в Аргентине, Уругвае, Парагвае или Бразилии, в октябре вы скажите «Какая у вас теплая осень!», реакция южного латиноамериканца будет однозначной и для вас неадекватной: «Так вы уже не впервые в Аргентине (Уругвае). Бывали и осенью?! В каком городе?» Потому что в октябре-то на берегах Ла-Платы весна! А «осенью» в Южном полушарии мира означает: с марта по май. С сентября по ноябрь в Уругвае и Аргентине (как и в Австралии, и Новой Зеландии) – весенняя пора. Причем, весна настоящая, а не просто пора теплых температур. А осенний Буэнос-Айрес и Монтевидео в апреле горят побагровевшими лианами, оплетающими целые стены домов. Шуршат, шепча о середине осени, покрытые бурыми листьями платанов и золотом перистых жакаранд аллеи. В тени эвкалиптовых рощ земля пружинит под ступней мягким лиственным ковром.
Дабы не запутаться во временах года и понимать собеседника, у латиноамериканцев в беседе принято привязывать сезон года к географическому местонахождению: «европейской весною», «зимою в Европе», «аргентинским летом», «австралийской осенью»… Без этих деталей, как в США  при ссылке на город: Одесса, Москва Санкт-Петербург, Париж… без упоминания штата или страны получается полная неразбериха. Кто, когда и где был или куда собирается отправиться?!  Поскольку названия многих американских городов, данные первыми переселенцами в страну Колумба в память о покинутой навсегда родине, клонированы многократно в разных американских штатах. Оттого в Новом Свете выработана привычка добавлять уточнения: «В Париже во Франции». (Так как в США есть, минимум, 4 собственных Парижа. В штатах: Иллинойс, Миссури, Теннеси и Техас.) Говоря «Санкт Петербург», необходимо уточнять – во Флориде или в России. А Одесса – в Техасе или на Украине? Москва – в России или в штате Айдахо?
Неправда, что нельзя «в ту же воду ступить дважды». Я вхожу два раза в год в весну и проживаю весь природный цикл времени года заново: в один год две весны, две осени, два лета и две зимы. Что странно, так это то, что мы, становимся в унисон с природой старше с каждой осенью, но не обновляемся, не молодеем, как она в каждую весну, и, оказавшись в другом полушарии мира, не чувствуем возрастных перемен. От расширившегося до противоположных горизонтов земного шара кругозора, переменам подвергается наш менталитет и интеллект. В этом обновление человека.
Мое путешествие во времени начинается так. Прожив два сезона года в Северной Европе (например, европейскую весну и лето), я улетаю в наступающую в Латинской Америке весну, за которой, как и полагается, и там приходит лето. Я знаю, что после перемещения из полушария Северного в Южное, в сентябре я окажусь повторно в начале весны 2010. Когда тюлем сиреневых крон накрывают уругвайские города жакаранды, распустятся первые розы, поля и парки заполняются веселым щебетом мастерящих гнезда птиц, дни начинают становиться все длиннее, а ночи – все короче. Время земное возвратит меня в уже прожитый в данном году сезон, дав мне возможность совершить путешествие в прошлое, проживая тот же период года заново.
Или же, спустя три зимних месяца после осени в Европе, я улетаю встречать осень на юге латиноамериканского континента, собирать под эвкалиптами ярко-рыжие, величиною с пляжную шляпу грибы. Следом, в июне, настанет в Уругвае пора пальто, перчаток и любимых местными жителями шерстяных жилетов и пончо. Русская поговорка «В одну и ту же воду нельзя ступит дважды» оказывается хороша лишь в пределах одного конкретного полушария – Северного.
В детстве вместе с героями сказок мы летали за тридевять земель на ковре-самолете, путешествовали в семимильных сапогах-скороходах в тридевятое царство за семью морями. На машине времени в компании с писателями-фантастами отправлялись, то в прошлое, то в будущее. В прошлые века пароходы с пилигримами плыли до далекой неведомой Южной Америки почти полгода. Сегодня путешествие во времени можно совершить, переместившись из одного полушария в другое в пределах одних суток и встретить два раза за полгода повторно весну и лето на Атлантическом побережье Уругвая, где в мае собирают на ликер желтые плоды с пальмы бутия (butнa), и аллеи шуршат опадающей листвой платанов.
C началом зимы, когда дневная температура воздуха падает до десяти градусов тепла, и июньские дни начинают сильно уступать в долготе ночи, в палисадниках Монтевидео зажигаются огромные пунцовые «федеральные звезды» (уруг. estrella federal – «эстрэжа фэдэраль»). Те самые, что в Европе называют рождественской или Вифлеемской звездою, поскольку в Северном полушарии горшки с растеньицами-звездами появляются на прилавках цветочных магазинов перед Рождеством. В Уругвае эти трехметрового роста любительницы короткого дня – пуансеттии, словно рождественские елки, качают звездами на авенидах в июльский зимний день. Внимание каждого туриста привлекают и деревья с бутылочно-образным, раздувшимся, сплошь покрытым внушительной величины треугольно-коническими шипами ярко-зеленым стволом. В его безлистной кроне висят очень крупные «авокадо». «Почему-то баклажаны подвешены на дерево?!» – гадают иноземцы. Цветущее в течение долгих трех месяцев огромными розовыми «орхидеями», это бомбаксовое дерево-резервуар накапливает воду, а утоляет жажду в засуху, уподобляясь верблюду и кактусам в пустыне. Одна аргентинская легенда рассказывает, что царь рыб ночами накачивает его водою и рыбой, которую вместе с рыбой дерево выпускает днем в реки. По другой легенде, название «пьяное дерево» (уруг. palo borrracho) получила брюхатая хоризия за способность опьянять своими соками. Оттого, мол, нередки под ним спящие пьяницы. Сладко и мягко им спать на шелковистой вате, выпавшей из растрескавшихся плодов, наполненных спрессованными белыми шелковистыми нитями. Пухом его плодов набивали уругвайцы прежде матрацы, подушки, кресла и диваны. Так получило дерево-водяной свою «фамилию» Хлопковое.
Холоднее всего на уругвайских берегах Ла-Платы в июле. Часто, всего 5 градусов тепла днем, а ночью температура воздуха может опуститься до десяти градусов ниже нулевой отметки. Когда, как в выдавшийся особенно холодным июль 20010 года, редеют аллеи пальм на вьющейся вдоль побережья Ла-Платы «рамбле» (уруг. набережная). Бывает, вдруг выпадает снег. Однако, едва коснувшись земли, он тут же тает. В июле-августе своенравная зима набрасывается на уругвайцев дующими сутками напролет, ледяными океанскими ветрами. Гигантские валы воды с грохотом падают на побережья.
Уругвайская зима ярче прибалтийской. Она не белая, а желтая. Дюны желты от уругвайской мимозы: осыпана пушистыми желтыми помпончиками серебристая акация «французский аромат» (уруг. aromo frances) и разносит изысканный аромат «аромо крильо» (уруг. aromo crillo – акация кавен, «креольская»). Луга вышиты лимонно-желтыми «фиалками». Пустыри – круглыми, пурпурно-алыми плодами, завезенной в Уругвай века назад из далекой Африки, и ныне одичавшей, разлапистой «рицины» (уруг. ricina – клещевины, которую за декоративность, похожих на клен листьев, в последние годы высаживают в Эстонии как декоративное растение в керамические горшки для украшения улиц). Заросли древовидных алоэ выставляют на зимний сезон красно-рыжие букеты на метровых цветоносах. А в горбатых кольцах дюн, надежно защищенные от шального, доходящего частенько до 70-100 км в час океанского ветра, мягко утопают дома.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.